Мы в Украине провели больше реформ, чем за четверть века до этого, - Порошенко

12:2Политика
Петр Порошенко дал интервью немецкому изданию WELT и рассказал о пяти годах своей работы.

Петр Порошенко дал интервью немецкому изданию WELT и рассказал о пяти годах своей работы.


WELT: Как сильно по вам ударила Ваша крупное поражение?

Я горжусь своими 5 годами президентства. В это время мы в Украине провели больше реформ, чем за четверть века до этого. И я этим горжусь, что защитил Украину от российской агрессии. Конечно, реформы иногда являются болезненными, и как политическое лицо нужно быть готовым, персональную цену за это платить. Я рассматриваю выборы состоялись, не как поражение. И этим я больше горжусь, что утвердить в Украине новую демократическую традицию. Это были свободные и честные выборы, в которых победил мой оппонент, и я его с этим поздравил. И я могу с гордостью сказать, что мою страну я вывел в новую эру свободы и демократии в соответствии с европейскими стандартами.

WELT: Если Вы проведете резюме: Какими были Ваши самые большие достижения Вашей каденции - и наибольшие потери?

Самое большое достижение - это усиленная стабильность и способность сопротивления украинского общества. Мы начали с нуля и отстроили сильную украинскую армию. Мы достигли независимости Украинской православной церкви от Москвы и обеспечили защиту нашей украинского языка. Нельзя недооценивать энергетическую независимость от России, которую мы достигли. Так же система правосудия была реформирована, так же как и банковская система, которая сейчас работает на серьезной основе и гораздо лучше функционирует. Децентрализация - большой успех: 51 процент государственных расходов сейчас приходится на местные бюджеты, раньше было только 30. Благодаря нашей законодательной базе мы создали широкую, транспарентную анти-коррупционную инфраструктуру, с созданием независимого антикоррупционного суда будет полностью свершений. При назначении судей международные эксперты имеют право вето. И последнее - в начале моей каденции на посту Президента ВВП сокращался на 15 процентов ежегодно. Сейчас есть рост в 3,4 процента. Инфляция составляла 45 процентов, в этом году она составляет всего лишь 6 процентов.

WELT: По чем Вы жалеете, что не смогли достичь?

Более всего за то, что мы не закончили войну на Донбассе, не освободили нашу землю от оккупации. К сожалению, решение находится не в наших руках, и не в руках Брюсселя. Ключ лежит в Москве. Мы придерживаемся Минских договоренностей, Россия этого не делает. Вы только представьте себе, что все эти реформы, о которых я рассказал, должны проводиться в условиях войны, очень тяготит нашу экономику и общество.


WELT: Минские договоренности не сдерживают Кремль от новой агрессии. Это показывает нападение на украинском корабле в Керченском проливе и попытка Путина заманить украинских граждан российским гражданством. Не стоит согласиться, что Минск провалился?

Так как я сам автор (инициатор) Минских договоренностей, я знаю, что в них закреплены все необходимые шаги для установления мира на Донбассе: отвод иностранных войск, а также тяжелой артиллерии и танков из Украины. Следующий шаг разоружения всех нелегальных формирований и проведение свободных и честных выборов в соответствии с украинским законодательством. Самое главное при этом - под всеми этими пунктами Путин поставил свою подпись. Нет ни одного другого документа, где бы это также было. Все санкции связаны с этим. То, что санкции действуют, видно по тому, сколько денег Россия уже потеряла, нарушая Минские договоренности. Но чтобы внедрить положения Минских договоренностей, нужно увеличить давление на Россию.

WELT: Но пока на это не похоже. После упомянутых недавних нападений Кремля ЕС и США не ответили усиленными санкциями.

Суть этого вопроса заключается в том, понимают, что российская война направлена ​​не только против Украины. Когда мы сегодня защищаем украинский суверенитет, мы защищаем также безопасность Европы и ее демократическую свободу. В любом случае я оптимист и верю, что санкции против России будут продолжены в мае или в июне. Конечно, я не могу предсказать, какие результаты будут выборов в Европарламент и как будет выглядеть новая Еврокомиссия. Но я убежден, что европейская солидарность с Украиной будет сохранена - если Украина сама не наделает ошибок. Поэтому так важно, чтобы новый президент проявил себя ответственно и придерживался принципов, которые мы создали в течение последних пяти лет.

WELT: Ожидаете ли Вы от президентства Зеленского радикального изменения или все же продолжение курса?

Я Вам открыто скажу, что я этого не знаю, потому что никто не знает его полную программу. Я могу только надеяться, что он продолжит курс. Последние опросы показывают, что 69 процентов всех Украинских и 80 процентов всех, кто принял участие в голосовании на выборах, высказались за европейскую интеграцию Украины. Похожие цифры за вступление страны в НАТО. Представьте себе, что Украина сегодня - самая еврооптимистична нация континента - и это при той высокой цене, которые нам пришлось за это заплатить.

WELT: В то время, как Украина высоко ценит европейские ценности, кажется, что Запад захлестнул распад. Трансатлантические отношения ухудшаются, ЕС грозит распад. Насколько Вас это беспокоит?

Знаете, все пять лет, как я был Президентом, я только и слышал разговоры, что Европа находится в кризисе и насколько опасно это все. Конечно, у нас тяжелая ситуация из-за поднятия анти-европейских сил в различных странах ЕС. И их развитие самом деле опасен для европейского процесса объединения: Брекзит. Этот сигнал отсутствия ответственности сразу добавил толчок евроскептикам при тогдашних выборов в Нидерландах, Австрии, Италии. Но нельзя забывать, что на этих выборах во многом была задействована Россия. Это было и во время президентских выборов в Украине. Я могу только очень сильно посоветовать Германии извлечь урок из того, как Российская Федерация пыталась влиять на избирательный процесс в Украине, и активно этому противодействовать.

WELT: Планируете ли Вы остаться в политике? У Вас есть желание снова вернуться на пост президента?

Да, я остаюсь в политике и новому Президенту я готов помогать советами, если он их потребует.

И да, я буду пытаться принять участие в следующих президентских выборах. Но не потому, что держусь за власть, а потому что я хочу помочь предотвратить, чтобы мы не потеряли достигнуто, как это уже было 100 лет назад.
Ценой, которую мы тогда заплатили за потерю своей независимости, геноцид украинский во время Голодомора 1932-33 годов, это были опустошения во время Второй мировой войны и коммунистическая попытка погасить украинский патриотизм. С Божьей помощью мы не можем допустить подобного.

WELT: Как Вы оцениваете состояние немецко-украинских отношений? По Вашему мнению, как они будут развиваться после того, как Ангела Меркель уйдет с должности?

Собственно себе нельзя представить лучших отношений, чем те, которые есть сегодня между Украиной и Германией. Германия поддерживала и поддерживает во многом развитие нашей политики реформ, консультирует нас в важных вопросах. Я 16 раз был с визитом в Германии за время моего президентства. Это говорит о том, что мы имеем чрезвычайно доверительные отношения. И если Вы меня спросите, как я себе представляю Германию после Меркель, имею признаться, я себе не могу представить. Германия должна быть счастливой, что имеет такую ​​политическую личность европейского уровня и надеюсь, она будет об этом помнить. Как Президент Украины я был свидетелем, как Меркель в трудных ситуациях помогала и стояла на защите не только моей страны, но и обеспечении целостности Европы в целом. Извините, если я сейчас говорю эмоционально,

Читайте также:

Главное

Лента новостей